Поведение терапевта как модель

Однако есть и другие точки зрения. Помимо того что терапевт служит для клиента источником подкрепления и знаний, он может выполнять и ряд других функций, в частности, служить моделью для клиента (A. Bandura, 1969) и создавать терапевтическую среду, способствующую редукции страха (Д. Доллард, Н.И. Миллер, 2000).
Конечно, поведение терапевта в процессе терапии или тренинга является моделью, которой осознанно или (чаще) неосознанно следуют клиенты. В этом смысле принципиально важно, чтобы стиль взаимоотношений с клиентом и стиль разрешения трудных ситуаций в отношениях, которые могут возникать между клиентом и терапевтом, соответствовал в общих чертах целевому поведению, определенному на этапе прикладного поведенческого анализа. Иными словами, сам терапевт должен вести себя в том ключе и по тем правилам, которым он хочет научить клиента. Демонстрирование модели болезненного или неадаптивного поведения в процессе терапии замедляет прогресс терапии.

Пример. На видеозаписи учебного консультирования я как-то увидел, как студент (выполняющий роль терапевта) грызет ногти в момент, когда другой студент (клиент) говорит, что он хотел бы избавиться от той же самой привычки. При последующем обсуждении клиент сказал примерно следующее: "Похоже, у меня ничего не получится. Если он сам грызет ногти, то как же он мне сможет помочь..."

Из этого примера видно, что сам терапевт для клиента служит идеальной моделью, или иначе - "моделью мастерства". В ходе тренинга уверенности в себе терапевту часто приходится участвовать в тех или иных ролевых играх в качестве модели, и здесь ему просто необходимо самому владеть тренируемым навыком. Даже если терапевт будет избегать участия в ролевых играх, так или иначе в процессе групповой работы он вынужден будет как-то действовать, и если он не сможет сам вести себя гибко и соответствовать тренируемым схемам (например, открытого выражения чувств), то успех тренинга будет снижен.

Помимо "модели мастерства" терапевт может служить "моделью совладания", демонстрируя клиенту, как он справляется с трудными ситуациями, в овладении которыми он еще не достиг мастерства.

Пример. Вот, например, что говорит терапевт, столкнувшийся с рукоприкладством и нецензурной бранью между двумя участниками психотерапевтической группы: "В моей практике не было еще случая такого неуважения друг к другу. Мне эта ситуация крайне неприятна, и я пока не знаю, что мы должны сделать, чтобы эта драка не помешала нам дальше работать. Я думаю, что сейчас мы могли бы все открыто сказать о том, что каждый из нас чувствует, и подумать, что мы могли бы сделать - шаг за шагом. Наши действия не могут и не должны быть идеальными и приятными для всех. Я начну сам, не потому, что уже знаю, что нужно предпринять, а потому, что хочу это узнать..."

Конечно, в отношении моделей терапевта действуют те же закономерности, что и в отношении обучения на моделях в целом. Модель лучше воспроизводится, если терапевт лично привлекателен для клиента, похож на него, если он обладает статусом эксперта, и если моделируемое поведение очевидно приводит к подкреплению.

Многие из этих факторов, в свою очередь, зависят от характера терапевтических отношений.